Секрет потрясающего тона губной гармошки? Измерители древесины и влажности

«Эти микрофоны — произведение искусства… и, чувак, дерево заставляет звук просто капать… теплый, как река Санфлауэр в Кларксдейле, штат Миссисипи, в июле. А отделка фортепиано такая гладкая, что в ней можно увидеть себя». – Дик Харп, блюзовый музыкант на губной гармошке

Эти микрофоны удобны в использовании, просты в применении и очень легкие, изготовлены из одного или нескольких экзотических пород дерева и отполированы вручную или покрыты лаком до высокого блеска. Для многих блюзовых музыкантов, выступающих с такими микрофонами, обладающими мощным, теплым звучанием, они — настоящее сокровище.

Человек, который их изготавливает, — Грег Хьюманн. Несколько других пытались делать деревянные микрофоны, но, по словам Хьюманна, у них это не очень хорошо получалось.

«Я думаю, многие недооценивают, какой объем работы требуется, и не только при изготовлении микрофонов, но и во всех других аспектах ведения такого рода бизнеса», — говорит он.

Изготовив более 400 деревянных микрофонов, Хойманн уверен, что никто другой не сделал их больше, чем он.

Хейманн работает в гараже, переоборудованном под механическую мастерскую, деревообрабатывающую мастерскую и лабораторию электроники. Там он использует свое мастерство токаря по дереву и любовь к музыке для создания вручную красивых, единственных в своем роде деревянных микрофонов для некоторых из самых известных музыкантов блюза и не только.

Среди его клиентов — обладатель премии «Грэмми» Чарли Масселуайт и номинант на премию «Грэмми» Марк Хаммел, а также Род Пьяцца, Рик Эстрин, Ким Уилсон, джазовый музыкант Тутс Тилеманс (возможно, самый известный в мире исполнитель на губной гармонике), Стивен Тайлер из Aerosmith и Микки Рафаэль, который на протяжении последних 37 лет играл на губной гармонике с Вилли Нельсоном.

«Моей продукцией пользуются профессионалы и любители по всему миру», — говорит Хойманн.

Это дело всей его жизни, которым он занимается с 2004 года. Именно в том году он начал изготавливать деревянные микрофоны через свою компанию BlowsMeAway Productions.

Ранее Хейманн работал в Силиконовой долине техническим маркетологом в компании Unwired Planet, одном из первых пионеров в области подключения мобильных телефонов к интернету. Продав акции на раннем этапе, он переехал в небольшой городок Гейзервилл, расположенный примерно в полутора часах езды к северу от моста Золотые Ворота в живописном винодельческом регионе Калифорнии.

Для Хойманна переезд в Гейзервилль стал осуществлением мечты.

Четыре года назад он купил там недвижимость с видом на небольшой городок и окружающую сельскую местность. Он использовал её для отдыха на выходных и всегда мечтал когда-нибудь там жить.

Когда эта мечта наконец сбылась, он превратил свой детский опыт в прибыльный бизнес.

Будучи маленьким мальчиком, Хойманн любил наблюдать за тем, как его отец использует токарно-фрезерный станок по металлу. Хотя позже он понял, что тогда не так уж многому научился в использовании токарного станка, он сам освоил это мастерство, когда начал свой бизнес по производству металлических регуляторов громкости.

Музыка также занимала важное место в его жизни с юных лет. Он начал играть на гобое во втором классе и продолжал играть до окончания колледжа. Но когда ему исполнилось 40, он взял в руки губную гармонику и понял: «Мне следовало всегда играть блюз. Именно эта музыка меня трогает».

Чтобы вывести свою игру на губной гармонике на новый уровень, Хьюманн прошёл мастер-класс по игре на губной гармонике у известного преподавателя блюза Дэйва Барретта в Школе блюза в Морган-Хилле, Калифорния. Вскоре после этого он начал играть в современной блюзовой группе из пяти человек под названием Bluestate.

Он вспоминает, как использовал старый микрофон 1950-х годов в своих ранних выступлениях. Сделанный из металла, «он был тяжелым и неуклюжим, с ним было нелегко работать моими маленькими руками», — прокомментировал он.

Тогда он решил сконструировать новый тип микрофона, лучше подходящий для его нужд, чем широко используемые промышленные микрофоны.

Поскольку он уже умел работать на токарном станке по металлу, он решил изготовить микрофон из дерева. С помощью отца он создал деревянные микрофоны, которые оказались значительно легче, удобнее в использовании и издавали более насыщенный, теплый звук, чем традиционные металлические микрофоны, — все это ценные качества для исполнителей.

Довольный работой своего нового микрофона, Хьюманн начал просить других попробовать его в деле. Первым профессионалом, к которому он обратился, стал легенда блюза и обладатель премии «Грэмми» Чарли Масселуайт, который, по совпадению, жил в Гейзервилле. Масселуайт попробовал микрофон и остался в восторге.

«Теперь у Чарли три моих микрофона, и он регулярно использует их во время турне», — говорит Хьюманн.

Вскоре после этого он начал изготавливать микрофоны на заказ для профессиональных и любительских исполнителей со всего мира. Многие высоко оценили изготовленные на заказ деревянные микрофоны.

Блюзовый певец Митч Кашмар говорит, что его микрофон «настолько легкий, что почти растворяется в руке».

Ветеран блюза Род Пьяцца говорит: «Он не только великолепно выглядит, но и по ощущениям и звучанию обладает такой динамичностью и напористостью, какую вы только можете пожелать».

А Микки Рафаэль, гармонист Вилли Нельсона, говорит: «Этот микрофон меня просто поражает».

Выбор дерева

Микрофоны Хеймана изготавливаются из множества красивых пород дерева. Он особенно предпочитает кокоболо, центральноамериканскую древесину, которая отличается калейдоскопом различных цветов, и клен с капом, ценимый мастерами за его закрученные кольцевые узоры.

Он также использует множество других экзотических пород дерева, таких как габонское черное дерево, черное и белое черное дерево, восточно-индийское палисандровое дерево, бирманское палисандровое дерево, юкатанский палисандровое дерево, малазийское черное дерево, королевское дерево, зебрано, мраморное дерево, ореховое дерево, кудрявый клен, канареечное дерево, красное дерево, тамаринд пятнистый, желтое дерево, пурпурное дерево и венге и другие.

Большую часть этой древесины он покупает в местном магазине Woodcraft, где он закупается каждые пару недель. Что касается древесины, которую он часто использует, например, кокоболо и каповые клены, у Хойманна есть другие источники, которые он предпочитает.

Иногда клиент отправляет Хойманну древесину, с которой связана сентиментальная ценность. Например, один клиент заказал ему два микрофона из ореха, который он нашел в доме своей бабушки во время перестройки. Он хотел, чтобы у каждого из его сыновей был по одному.

Один из клиентов заказал микрофон из капа мадроны, древесины, которую он копил 40 лет. Другой же заказал микрофон, дизайн и отделка которого соответствовали его любимой винтажной гавайской доске для серфинга.

Поскольку каждое дерево отличается, у каждого есть свои особенности и проблемы. Например, каповый клен, как правило, не превращается в красивую поверхность и может порваться. Однако, поскольку Хойманн работал с ним так много, он разработал специальные методы для работы с ним и другими проблемными видами древесины.

Один из видов древесины, который он предпочитает избегать, — это лигнум витае. Когда один из клиентов попросил его изготовить микрофон из этой древесины, по его словам, ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы нанести на нее покрытие.

«Хотя я привык работать с такими породами дерева, как кокоболо, которые, как говорят, трудно обрабатывать, у меня с этим проблем не возникло. С лигнум витае было невозможно. Я использую герметик на основе шеллака, который, пожалуй, самый щадящий из всех. Но на этой древесине он пузырился и/или не затвердевал после высыхания. Затем у меня возникли проблемы с нанесением лака, что тоже необычно», — говорит он.

Хотя Хойманн в конце концов справился с работой после долгого труда и пота, он говорит, что в следующий раз самым простым решением будет: «Не делай этого!»

Избежание проблем с содержанием влаги

Каждая заготовка из дерева, которую покупает токарь по дереву, будет терять или впитывать влагу, пока не достигнет нужной температуры. равновесное содержание влаги в зависимости от окружающей среды. Покупка древесины на лесопилке или в магазине пиломатериалов не означает, что древесина достигла этого состояния и достаточно высохла.

На самом деле, древесина, которая удерживает слишком много влаги, может разрушить проект. В худшем случае древесина может деформироваться и могут появиться трещины. Хойманн знает это по опыту и уделяет пристальное внимание содержанию влаги в используемой им древесине.

«Я усвоил этот урок на собственном горьком опыте, совершая ошибки», — говорит он.

«Когда я только начинал делать микрофоны из дерева, я не обращал внимания на влажность. Но у меня случалось, что древесина меняла размер и деформировалась на целых 0.50 дюйма при диаметре 2.5 дюйма, и этого было более чем достаточно, чтобы создать мне проблемы. После нескольких неудач я решил, что мне лучше начать обращать на это внимание!» — добавляет он.

Затем Хейманн поискал в интернете информацию о влагомерах. Он пришел к выводу, что бесконтактный влагомер лучше подходит для его нужд, чем контактный. Кроме того, он не оставляет микроотверстий в древесине.

«Штифтовый измеритель покажет вам только то, что происходит на поверхности. Обычно я использую обычный размер фрезерованной древесины, называемой заготовкой скалки, которая имеет размеры 3 дюйма x 3 дюйма x 12 дюймов. С куском дерева такой толщины показания, которые дает штифтовый измеритель, бессмысленны.

«Мои исследования привели меня к измерителям влажности древесины Wagner. Сейчас я использую Wagner MMC220*. Он не только измеряет влажность древесины всех пород, включая редкие тропические виды, которые я использую, но и точно показывает мне все необходимые параметры. Он оправдал каждую потраченную на него копейку, сэкономив время и повысив качество продукции», — говорит он.

Хотя Хойманн хотел бы работать с древесиной, влажность которой составляет всего 6–8%, он говорит, что не может себе позволить такую ​​роскошь.

«Я обнаружил, что если я использую древесину с влажностью 14% или ниже, у меня не возникает проблем в дальнейшем из-за усадки после токарной обработки. Многие виды древесины в Woodcraft имеют влажность 20-25%, когда я их покупаю.

«Заготовки для скалок полностью покрыты воском, чтобы замедлить естественный процесс сушки. Это крайне важно для твердых пород древесины такой толщины. В противном случае они высохнут снаружи и потрескаются, в то время как внутри останутся влажными. Даже под воском, если они проведут год или два в моей мастерской, их влажность может снизиться до 8-10%. Но опять же, у меня не всегда есть такая возможность. Самое важное — просто знать, с чем я работаю, чтобы я мог предпринять соответствующие шаги», — говорит он.
*Модель MMC220 впоследствии была заменена моделью Вагнера. Orion^® линейка бесконтактных влагомеров.

Получение правильного содержания влаги

Хейман знает о последствиях неправильного уровня влажности. По его словам, критически важны две области.

Первая проблема — это подгонка алюминиевой решетки к деревянному корпусу. Решетка изготавливается в течение нескольких дней после токаризации корпуса, и ее размеры рассчитаны на очень плотную посадку. Однако неизбежно, что после доставки древесина даст усадку, и посадка станет менее плотной.

«Немного — это нормально, но много — нет», — говорит он.

Он вспоминает случай, когда ему вернули микрофон, у которого защитная решетка была примерно на 050 дюйма больше, чем корпус. Это выглядело и ощущалось не очень хорошо, так как в месте соединения решетки, прямо там, где держит микрофон гармонист, был заметный выступ. Это преподало ему хороший урок о необходимости следить за уровнем влажности.

В игре на губной гармонике в стиле чикагского блюза с усилением звука используется техника, называемая «зажиманием микрофона чашечкой», которая обеспечивает относительно герметичное соединение между микрофоном, руками и гармоникой. Это оказывает огромное влияние на звучание инструмента.

«Чтобы добиться этого, мы довольно сильно сжимаем микрофон в руках, поэтому любые неровности или выступы могут вызвать дискомфорт. Пока древесина сухая, решетка и корпус останутся точно такого же размера. В противном случае это может стать проблемой», — говорит он.

Второй вариант — использование микрофонов с функцией скрытого регулирования громкости.

«Требуемая точность при изготовлении этих микрофонов означает соблюдение нескольких этапов обработки с точностью до тысячной доли дюйма. Зазор между ручкой и задней частью корпуса составляет всего 01 дюйма, и если она не идеально центрирована и не находится точно по оси, она будет тереться о корпус или казаться шаткой при повороте».

«Я изготавливаю металлическую втулку, которую запрессовываю в деревянную ручку, чтобы поддерживать это выравнивание. Также мне нужно убедиться, что внутренняя задняя часть корпуса идеально плоская, чтобы потенциометр громкости оставался идеально перпендикулярным при установке. Если дерево сожмется или деформируется, даже немного, это может выглядеть или ощущаться не так хорошо», — говорит он.

Обработка дефектов древесины

После надлежащей сушки и обработки на токарном станке кусок древесины приобретает очень круглую форму и сохраняет её. Благодаря этому, по словам Хеймана, ему не приходится сталкиваться с некоторыми распространёнными дефектами древесины, такими как искривление или деформация.

А вот цветовые вариации, сучки и отверстия от насекомых? Он их обожает.

«Вот что делает каждый микрофон уникальным. Пока нет угрозы структурной прочности микрофона, я могу оставить их как есть», — говорит он.

Но в некоторых случаях, с каповым кленом или иногда с редхартом, может быть достаточно большое отверстие или сучок, который он заполнит каким-то инкрустационным материалом. Он заполняет более мелкие дефекты прозрачным клеем (цианоакрилатом) перед отделкой, так что дефект все еще виден. Это предотвращает ощущение дефекта и блокирует попадание воздуха или влаги в древесину.

Хойманн говорит, что поскольку эти детали довольно малы (около 2.3 дюйма в диаметре и 2.5 дюйма в длину), он всегда ищет древесину с максимально возможной нерегулярностью. Другими словами, он предпочитает древесину либо с большим контрастом между цветами в волокне (например, кокоболо), либо с необычным рисунком волокон (или вообще без него), как у капового клена.

«Перед изготовлением таких изделий я специально осматриваю древесину и стараюсь сориентировать её так, чтобы максимально подчеркнуть эти особенности. Любой, кто работал с деревом на токарном станке, скажет вам, что у круглого куска дерева, по крайней мере, часть окружности будет более интересной, а другая сторона — менее. Поскольку у этих микрофонов есть верхняя и нижняя стороны, я стараюсь ориентировать их так, чтобы скучная часть находилась внизу», — говорит он.

400 микрофонов и все еще улучшаем

На момент написания этой статьи в 2019 году Хейманн изготовил более 400 микрофонов, и их количество продолжало расти. Однако, даже после такого количества микрофонов, по его словам, он продолжает находить способы сделать их лучше, быстрее и красивее.

Например, теперь он может изготовить свой базовый микрофон (корпус и решетку, разъем и микрофонный элемент, а также отделку шеллаком и воском, нанесенную вручную) примерно за три часа, или примерно за четверть времени, которое требовалось ему в начале.

Изготовление микрофонов с дополнительными опциями, такими как скрытая регулировка громкости (где хвостовая часть микрофона становится регулятором громкости), инкрустация, например, алюминиевой пудрой или гранулами красного, золотого, синего и бирюзового цветов, а также персонализированные защитные решетки с инициалами исполнителя, занимает на несколько часов больше времени.

Изготовление микрофонов с его фирменной отделкой, которую он называет «скрипичной» и «фортепианной», занимает пару недель. Эта отделка включает в себя несколько слоев шеллакового герметика, за которыми следует до 10 слоев прозрачного лака.

Практически все микрофоны Heumann изготавливаются на заказ. Фактически, на своем сайте он предлагает раздел «создай свой собственный микрофон», в котором перечислены различные варианты и цены. Клиенты также могут посмотреть фотографии его творений, чтобы увидеть типы древесины и дизайны решеток.

В 2019 году начальная цена простого деревянного микрофона составляла 279 долларов. Большая часть этой стоимости приходится на внутренний элемент, который фактически преобразует звук в электрический сигнал. Хейманн собирает и перерабатывает винтажные элементы от старых микрофонов, потому что они звучат лучше, чем современные.

Средняя цена микрофона составляла около 450 долларов, а модель с множеством опций и редким винтажным элементом "изюминкой" стоила почти 900 долларов.

Прежде чем представить каждый микрофон своему клиенту, Хойманн проверяет его на качество звука, надежность и общее качество.

«Недавно я понял, что это означает, что я, вероятно, играл через большее количество микрофонов для губной гармошки, чем кто-либо другой в мире!» — говорит он.

Гарантия на микрофоны Heumann составляет один год, и если по истечении этого срока возникнут какие-либо проблемы, он с готовностью удовлетворит своих клиентов.

Интерес никогда не ослабевает

Хейман говорит, что ему никогда не надоедает создавать эти микрофоны, которые передаются из поколения в поколение, и стремиться к тому, чтобы следующий был лучше предыдущего.

Каждый из них также приносит ему личное удовлетворение, как в процессе изготовления, так и в виде радости, которую они приносят его клиентам.

И хотя он сделал сотни микрофонов, он с радостью сообщает, что его интерес никогда не угасает.

«Мне нравятся сюрпризы, которые преподносит мне каждое дерево. Каждое дерево отличается и таит в себе один или два сюрприза. И мне нравится видеть в них то, что может быть, а может и не быть».

Купить влагомеры Orion

Последнее обновление: 9 октября 2026 г.